На Женькиной рубашке пестрели этикетки отелей, вин, проспекты туристских фирм и авиакомпаний.

Женька надменно повёл глазом, налил из графина в рюмку и пыхнул дымом прямо Борьке в лицо.

- Алоха!..

Борька подозрительно понюхал графин. Пахло водопроводом.

- Чего ты воду из рюмки пьёшь - стакана нет?

Женька величественно поднял руку.

- Что понимаешь ты, зародыш атомного века? Я репетирую роскошную жизнь. Сто второй этаж. Электрифицированная пещера. Синкопы и ритмы.

Женька стрельнул окурком в ковёр и тут же побежал поднимать его. Он сдул пепел с диванных подушек.

- Видал того парня? Вот это работа. Утром в порт иностранец пришёл. Он оттянул на животе рубашку. - И вот пожалуйста. Прямо с тела взяли...

- Скажу твоему батьке, что куришь.

- Кончай, Брысь, не скажешь. У тебя Володькино воспитание. А если и скажешь, наплевать. Во мне бунтует эпидермис! - Женька засмеялся и опрокинул в рот ещё одну рюмку.

В эту минуту в прихожей заголосил звонок, и Женька бросился открывать дверь. В квартиру вошёл долговязый парень. В синем шерстяном пиджаке с искрой.

Следом за долговязым неуклюже протиснулся Глеб. Под мышкой у него торчали задушенный батон и большой пакет с колбасой.

Долговязый заботливо поправил на Женьке рубашку и, кивнув на Глеба, спросил:

- Кто этот экскаватор?

- Сосед, - преданно хихикнул Женька.

Долговязый подошёл к Глебу, пощупал пакет с колбасой, потянул носом и прищёлкнул языком.

- Кажется, неплохая жвачка в наличии. Составим ансамбль. - Он вытащил из кармана десятку и протянул её Женьке: - Женя, друг, доставь нам удовольствие, сбегай за коньяком.

- Володькиного отца на "скорой помощи" увезли! - выкрикнул Борька. Глеб, слышишь?!

Долговязый посмотрел на него сверху, поднял бровь.

- Преставился, что ли? Ну и ладно. Одним больше, одним меньше.

У Борьки вдруг защипало в носу, словно он понюхал нашатыря.