Упоминание о Барбе пробудило мое любопытство. Она была немножко старше Анти, выше и еще пышнее. И мне стало ясно, почему Вилем, мой двоюродный брат, увивался вокруг нее. Он был старше меня на год — это был высокий и довольно красивый четырнадцатилетний подросток. Он всегда торчал на кухне и часто предлагал Барбе помочь развесить во дворе выстиранное белье. — Вилем, — сказала я ему, когда мы оказались одни в моей комнате, — эта Барбе сильная девушка. Утром она вынесла во двор такую тяжелую корзину белья

— Думаешь, она сильнее, чем я? Если бы я с ней поборолся… гм… думаешь, я не смог бы ее повалить?

— Не знаю, Вилем. Ты очень сильный, но… видишь ли, у Барбе руки… и ее бедра намного толще, чем у меня, — ответила я, запинаясь.

Вилем замолчал. Казалось, он пытался найти слова, чтобы побольше узнать о теле Барбе, которое, по-видимому, возбуждало его.

— Но… я думаю… она тяжелая… Барбе, — с трудом проговорил он. Брат был не способен скрыть тот факт, что этот вопрос его очень волнует. Меня забавляла его неловкость, хотя я и виду не подавала, что заметила это. Кроме того, эта беседа странным образом возбудила и меня. С того дня, когда я увидела, что произошло между Анти и Клаасом, мои мысли были постоянно заняты этой незабываемой сценой. Я знала из случайно услышанных разговоров, что женщина зачинает ребенка, когда мужчина лежит на ней. И я ломала голову, думая, только ли женщина, причем замужняя, способна иметь детей, а девушка? Делаются ли дети только тогда, когда мужчина лежит на женщине? Позднее я услышала, что одна девушка в округе родила незаконного ребенка. Некоторое время я полагала, что девушка тайно вышла замуж перед этим событием. И я была убеждена, что она, как и любая Другая женщина, может родить ребенка, только когда мужчина лежит на ней. Но сколько он должен на ней лежать, должен ли он лежать тихо или двигаться — эти детали оставались для меня неясными и порождали жгучие вопросы, на которые не было ответов.