Сложись все в семье иначе, возможно, Тео с братьями нашли бы себя именно здесь. Впрочем, вряд ли. Слишком они ненавидели атмосферу в Ок-Парке и сам старинный, темный дом, забитый тяжеловесной старомодной мебелью. Сейчас, спустя столько лет, Ок-Парк практически стал частью Чикаго, почти сросся с ним, сильно изменился, оставшись при этом уютным и зеленым. Если привести семейную виллу в порядок, перетряхнуть от потолка до фундамента, отличное получилось бы жилье, да только вот кому из братьев это надо? Ни-ко-му! Ему самому, во всяком случае, уж совершенно точно!

Припарковавшись у телевизионного центра, расположившегося чуть в глубине, позади набережной, Тео поднялся на седьмой этаж, арендуемый для себя «Трибуной». Прошелся по узкому коридору. Слева и справа ряд дверей с надписями: «редакторская», «монтажная», «перезапись», «выпуск», «эфир»… Где же кабинет руководителя, подумал Тео и тут же увидел табличку: «Рената Бранч».

Он заблаговременно позвонил и потребовал, чтобы эта дамочка Бранч ждала его на месте. Но ее не оказалось. Взволнованная секретарша, узнав, кто перед ней, виновато извинилась.

— Мисс Бранч сейчас на съемке. Я передала ей о вашем звонке, но она не смогла отменить ее. Если вас устроит, то завтра в это же время…

— Завтра? — Тео сжал челюсти. Черта лысого он будет ждать! Не на того напала! Одно из двух: или Бранч избегает меня намеренно, или пытается тянуть резину, злобно решил он.

— Так и где же происходят столь важные для мисс Бранч съемки, не на Луне же? — сурово спросил он секретаршу.

— Конечно, не на Луне, но довольно далеко, — пролепетала та в ответ.

— Дорожная карта у вас есть, черт возьми? Я не новичок в Чикаго и не заблужусь, если вы точно покажете место!

Карта нашлась. И, хлопнув за собой дверью, Тео поспешил в путь.

Час спустя Тео продвигался по тому, что никто в здравом уме не назвал бы дорогой, матерясь про себя и подозревая: секретарша преднамеренно отправила его черт-те куда.