Что за фильм можно снимать в таком проклятом Богом месте? В последние двадцать минут он не видел ничего, кроме довольно унылой холмистой местности. Ни одной машины, ни одного живого существа, сплошная выжженная засухой пыль.
Мотор протестующе заскрежетал, когда Тео направил машину по сухому руслу, усеянному камнями. На подъеме он сильно газанул, боясь, что мотор заглохнет, и буквально вылетел из низины на крутой взгорок. А тут, тут — откуда ни возьмись — белая лошадь с седоком. Чудом они избежали столкновения. Не будь Тео столь опытным, быть беде. Завизжали тормоза. Автомобиль пошел юзом и, проламываясь сквозь колючий кустарник, с отвратительным визгом замер в дюйме от огромного валуна. Двигатель кашлянул раз, второй и замолк.
Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем Тео выключил зажигание. Придя в себя, он снял солнцезащитные очки, расстегнул ремень безопасности и тут же выскочил из кабины. Прямо перед ним медленно поднимался с колен наездник.
— Черт, парень! — выругался Тео, бросаясь к нему. — Ты в порядке?
— Вроде ничего, — ощупывая себя, отозвался тот. — А вы?
Тео засмеялся, но его смех скорее был похож на карканье.
— Если не считать дрожи в коленях.
Наездник оглянулся по сторонам — облако пыли — вот все, что осталось от ускакавшей лошади.
— Он дал деру, теперь поди его поймай, — с несчастным видом произнес парень.
— Мне очень жаль. Я не видел вас до последней секунды…
— Что значит не видели?
Тео обернулся. Из толпы, стремительно возникшей будто из-под земли, к нему обращался энергичного вида мужчина в эспаньолке и тонкой щеточкой усов под гневно дрожащими губами.
— Вы что, ослепли?
— Послушай, приятель, — рассердился Тео. — Я уже сказал, мне очень жаль.
— Что здесь происходит? — раздался властный голос.
Сквозь толпу стремительно протиснулась женщина. По крайней мере, Тео принял ее за женщину. Трудно сказать. Широкополая шляпа прикрывает волосы и большую часть лица в солнцезащитных очках; безразмерная рубашка цвета хаки и потерявшие форму джинсы. Единственное, чего не скрывает это чудище гороховое, — так это ярость.