— Сока! — с фальшивой сердечностью подхватил Гаррисон. — Человек хочет сока! — Стараясь не наступать на рассыпанные по полу хлопья, он подошел к холодильнику. — Мы имеем сок апельсиновый, томатный, пивной… Шутка!

— Сок!

Для пущей убедительности Натан стукнул кулачком по пластмассовому подносу. Хлопья разлетелись по всей кухне.

Остановив свой выбор на апельсиновом, Гаррисон стал было наливать его в стакан, но, вовремя спохватившись, вытащил пластмассовую чашечку. И у кого повернется язык сказать, что он лишен отцовских инстинктов?

— Сок?

Натан жадно схватил чашечку.

— Сок, — заверил его Гаррисон. — Помочь?

— Натан сам, — ответил мальчик и вылил сок себе на личико.

Затем громко чихнул и заревел.

Гаррисон схватил бумажное полотенце.

Рев Натана разбудил Мэтью, который ничуть не уступал брату в громогласие. К счастью, им занялся Джон, вовремя подоспевший с ящиком детского питания.

Джон расстелил клеенку и стал перепеленывать малютку.

В дверь постучали.

— Разрешите? — На пороге стояла хмурая Кэрри Брент. — Как можно заснуть при таком шуме?

Казалось, она только что встала с постели: на ней был безразмерный свитер, чуть не до колен прикрывающий голые ноги, и стоптанные шлепанцы.

Между Кэрри, стоявшей сейчас на пороге его квартиры, и той Кэрри, что вчера приходила к нему в офис, был разительный контраст. Столь разительный, что Гаррисон лишь молчал и бесцеремонно пялился на нее.

— Большинство людей в это время не спят, — наконец ответил он.

— Если они не работают ночью.

Кэрри демонстративно зевнула и потянулась.

— И где же вы работаете?

— Слушаю музыкальные группы в местных клубах, а потом пишу отзыв. Ложусь спать только под утро. — Откинув волосы со лба, она прошла в комнату. — Так откуда такой шум?

Звук женского голоса подействовал на детей успокаивающе. И не только на детей.