— Меня зовут Джон, я брат Гаррисона, — представился Джон вошедшей Кэрри.

— Младенец! — Кэрри, наконец, увидела Мэтью. — Можно мне ее подержать?

— Не ее, а его, — важно поправил Гаррисон. — Мои племянники изредка меня навещают, — счел нужным пояснить он.

Джон положил на руки Кэрри только что перепеленатого Мэтью.

— Малютка, как тебя зовут?

— Мэтью, — ответил Джон за сына.

— Да ты просто куколка, Мэтью!

И Кэрри что-то нежно залепетала.

К удивлению Гаррисона, Мэтью прекратил орать и заулыбался. Кэрри пощекотала младенцу животик. Тот заворковал от удовольствия.

Гаррисон улыбнулся брату, который многозначительно смотрел на него.

Не иначе, Джон воображает, что между ним и Кэрри что-то происходит! Гаррисон на всякий случай отрицательно покачал головой.

— Все!

Натан, наконец, расправился с остатками хлопьев.

Гаррисон, довольный переменой обстановки, отвернулся, чтобы забрать у мальчика поднос. А Натан, выгнув спину, соскользнул со стула и плюхнулся на пол.

— Сок! — сообщил он, размазывая ладошкой пролившуюся лужицу.

Гаррисон поморщился.

— Ох, забыл тебя предупредить об этом трюке с высоким стульчиком. — Джон поднял Натана на руки и пощупал его. — Да он мокрый!

— Сок! — продолжал требовать Натан.

— Ты можешь идти, — предложил Гаррисон. — Натана я и сам переодену.

— Ну что ж, желаю удачи.

Джон многозначительно поднял брови, и Гаррисону показалось, что брат желает ему удачи не только в обращении с детьми. Спустя минуту, он остался наедине с полуодетой Кэрри. Впрочем, не совсем наедине.

— Па-па! — завопил Натан.

Мэтью забеспокоился тоже.

— Он, по-моему, хочет есть. Можно я покормлю его из бутылочки?

Из бутылочки? Прекрасно.

Между тем Натан выбежал из кухни на лестничную площадку и — еще немного — побежал бы вниз по ступенькам. Гаррисон едва успел его перехватить.