— Ох и порядочки, — проворчал мальчик, остав-шись один. — Где это видано обедать только по по-недельникам? Куда я попал? Не плен, а сплошное издевательство!

Теперь Вадик был свободен. Правда, свободен только в пределах этой камеры. Но и из такой сво-боды надо постараться извлечь поболь «ше пользы. И он решил основательно обследовать место сво-его заклю «чения — вдруг где-то есть потайной ход или скрытый лаз? А может в каком-то укрытом от глаз уголке он найдет себе товарища по несчас «тью?

Мальчик взял фонарь и только сейчас заметил, что внутри горит не огонь.

В клетке сидел исхудавший Светлячок.

— Ты зачем сюда забрался? — удивленно спросил Вадик. Более глупого вопроса придумать было сложно.

— Я не забирался, — прошептал Светлячок, слов-но его обвиняли в страшном преступлении. — Меня сюда посадили.

— Кто и зачем? — спрашивал мальчик, но его слова очень походили на допрос.

— Слуги короля. Освещать эту страшную каме-ру, — четко ответил на поставленные вопросы Светлячок.

— А почему разговариваешь так тихо? — Вадик непроизвольно перешел на шепот. — Боишься ко-го-нибудь?

— И боюсь, — признался тот. — Но не в этом дело. — И Светлячок

тяжело вздохнул.

— Говори, говори, мне можно. — Вадик наконец нашел тот доверительный тон, в котором было ме-сто и доброте и участию.

— Да я знаю, что тебе можно. Я много что про тебя знаю.

— Откуда?

— Как нибудь расскажу… если не умру до того времени.

— Откуда у тебя такие мысли нехорошие?

— А с чего им быть веселыми? Я сижу в этой клетке очень давно, сколько — и не знаю уже. Про-бовал считать дни, но как их считать, если ни солнца, ни окошка в этом дупле не предусмотре-но? И часов здесь не носят. Так и живу: в память пришел после сна, значит еще не умер. Свечу, по-считай, круглые сутки, а питаюсь чем?