— Чем? — не удержался мальчик.

— А питаюсь одним воздухом, — раскрыл секрет Светлячок.

— Тебя совсем-совсем не кормят?

— Не кормят, — подтвердил Светлячок.

— И даже по понедельникам?

— Кому нужно заботиться обо мне?

— Но ты умрешь!

— И очень скоро, — равнодушно сказал Светля-чок. По его голосу было ясно, что он давно сми-рился со своей участью и ждал только од «ного — окончания своей жизни, а работал, то есть светил и думал из «редка по инерции — привычка: спраши-вают — отвечай, требуют — делай. — Меня выбросят, а на мое место посадят другого. Слуги короля по-сто «янно берут в плен все новых и новых моих со-братьев. Они хозяева в нашем лесу. Королевское дупло огромно: ходы, выходы, залы, кабине «ты — все надо освещать.

Вадик слушал и кулаки его невольно сжима-лись. Что-то внутри его закипало и неведомая сила копилась. Нет, это не ненависть — она чаще бывает слепой, а решимость, готовность идти на все.

— Ты умеешь читать? — неожиданно спросил Светлячок.

— Умею.

— Тогда прочти, что написано на этой бирке, — и Светлячок ука «зал на свою грудь.

— Здесь написано… очень мелко… сейчас… мало света… ни «как не разберу… ага, разобрал, — сказал Вадик, выпрямляясь. — Разо «брать-то разобрал, но ничего не понял. Какой-то "инв. ном. 34–35". Что это?

— "Инвентарный номер 34–35", — расшифровал Светлячок. — Это все, что от меня останется. Я не живое существо, не светлячок. Я — ин «вентарный номер. Такие надписи ты найдешь на любом стуле или столе, на любой вещи в этом проклятом коро-левстве. Есть она и у меня — ты сам видел. Скоро наградят ею и тебя. Живое, думающее, мечтающее низвести до стула, клетки или доски и дорожить живым несравнимо ме «ньше, чем тем же стулом… Что может быть более унизительным? Где номер такой-то? Сдох, — скажет проверяющий, — выбро-сили. Списали. Слава богу… И никто отвечать за меня не будет. За стул еще спро «сят — где он, поче-му не уследили? Вот кто я. И вот что ждет тебя.