— Ну нет! — закричал Вадик. — Я не буду сидеть сложа руки! Надо бороться!

— С кем и как ты собираешься бороться? — горь-ко усмехнулся Свет «лячок. — У них целая армия слуг, система одурачивания, устрашения и разоб-щения — все, что называется подавлением. И, на-конец, у них тай «ное оружие, против которого нельзя бороться…

— Милиция или…

— Не знаю, о чем ты говоришь, может и о том же, но на моем язы «ке это называется волшебной силой. Это как удар из-за угла, или еще хуже.

Вадик заговорчески подмигнул.

— Мы тоже кое-что умеем, — похвастал он.

— Что можешь иметь против них ты? — с ирони-ей произнес Светля «чок.

— Согласен ты помогать мне? — нисколько не обижаясь, спросил мальчик.

Светлячок не успел ответить.

Дверь камеры пыток приоткрылась.

В образовавшуюся щель протиснулся угрюмый филин. Он поставил на пол кувшин, тарелку и спросил неприветливо.

— Вы заказывали?

— Я, — признался Вадик.

— Получите и молчите: не урчите, не рычите, — предупредил фи «лин и ушел.

Шаги его стихли.

Вадик повторил вопрос.

— Так согласен ты помогать мне?

— Конечно очень приятно, что ты обращаешься за помощью ко мне, — глотая слюнки, заговорил Светлячок. — Вновь почувствовать, что ты кому-то нужен… Но, взгляни на меня. На что я годен? Сидя в клет «ке я так ослаб, что из королевских покоев меня перевели в кабинет Ученого Секретаря. От него — на кухню. Там хорошо. Там воздух вку «сно пахнет. Жаль только, что воздухом сыт не быва-ешь. Я повисел и в коридоре, по которому тебя вели сюда. А теперь и сам я здесь. Пе «реводить больше некуда. Это последняя пристань и всем, кто здесь оказался, уготована одна дорога.