— Дело не только в одежде, но и в лице, в волосах. Ты изменила прическу?

Джесси понадобились три года, чтобы отрастить длинные волосы. Дома регулярно принимала масляные процедуры, а раз в неделю посещала дорогостоящий салон красоты.

— Ну, и как, одобряешь? Мне идет?

— Нет слов! Просто великолепие! — с искренним восхищением воскликнул Эдди.

Не желая поддаваться его обаянию, Джесси по-деловому спросила:

— А ты, значит, теперь в Детройтском симфоническом?..

— Ага. — В его голосе прозвучала гордость.

— Наверное, счастлив?

— Это точно.

Девушка знала, что детройтский коллектив музыкантов — один из самых престижных оркестров в мире, но для Эдди, возможно, и он лишь один из полустанков на пути к успеху.

— И где ты живешь? — спросила Джесси, смирившись с необходимостью поддерживать разговор.

Как только нормы вежливости позволят, она сядет в машину и умчится, чтобы забыть о его существовании.

— Снял квартиру у профессора, уехавшего за границу. — Эдди оглядел весело освещенную улицу, кирпичные фасады и зеркальные витрины магазинчиков, выглядевших такими же, как и тогда, когда они были детьми. — Послушай, пойдем куда-нибудь выпить кофе, — вдруг предложил он.

— Кофе? — Чего ради? Неужели он не чувствует неловкость между ними? — Извини, Эдди, я не могу, спешу.

Он нахмурился:

— Может, на следующей неделе?

— Не знаю, сможем ли мы увидеться, — уклончиво ответила она.

— Но будут же репетиции!

Дрожащей рукой Джесси смахнула снег с ресниц. Эдди, тебе вовсе не обязательно приезжать на репетиции, произнесла она про себя. Я слышала твою игру на фоне семидесяти других инструментов. Вслух же сказала:

— Репетиций я не пропускаю, это правда.

Он пожал плечами:

— Хороший предлог, чтобы повидаться.

Джесси почувствовала еще большее смущение. Не хочет она встречаться с Эдди. Знает она его… Стоит только поддаться, и все закрутится снова. Ей этого не надо. Ее устраивает нынешняя спокойная, упорядоченная, размеренная жизнь.