— Напрасно беспокоишься, милая. — Люцилла обиженно посмотрела на дочь. — Ты же знаешь, я всегда рада твоим друзьям.
Айрис закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти.
Она очень любила мать, но общение с ней и в самом деле требовало адского терпения. Семилетняя Эш соображала гораздо быстрее своей совсем еще не старой бабушки. Люцилла Динмор просто была не способна понять — во всяком случае, такое впечатление она производила, — что происходит в окружающем ее реальном мире. Она как будто намеренно пропускала мимо ушей слова дочери о том, что семья испытывает жестокую нужду и что именно поэтому следует аккуратно записывать имена всех потенциальных постояльцев.
Люцилла выросла в богатой семье. Затем вышла замуж за не менее обеспеченного человека, отца Айрис, который к тому же потакал всем ее капризам. Неудивительно, что она так и не смогла до конца осознать, насколько жизнь изменилась к худшему. Казалось бы, время, прошедшее после громкого скандала и газетной шумихи, сопровождавших крах мужа, должно было приучить человека к новым реалиям. Но она упорно отказывалась смотреть правде в глаза, продолжая жить в своем собственном, из прошлого сотканном мире. В ее сознании словно был воздвигнут невидимый барьер, охраняющий ее от негативной информации.
Когда стало очевидно, что денег катастрофически не хватает, Айрис впервые подумала о том, что придется брать в дом постояльцев. Мать пришла в ужас.
— Ты сошла с ума! — заявила она дочери, в изнеможении опускаясь в кресло. — Дожила! Родная дочь превращает собственный дом в пансион.