Уже после нескольких подач стало ясно, что игра проиграна. «Новичкам Семко» было далеко до мастерства «Пиратов пиццы» с их первоклассным подающим. Синди старалась все внимание уделять только игре, но ее взгляд нет-нет да и скользил к трибунам. Туда, где сидел Клэй Кенкейд.

Синди очень расстроилась, когда Джонни после второго неудачного броска швырнул биту наземь и с плачем кинулся с поля. Она увидела, как Кенкейд подошел и опустился рядом с ним на корточки. Но у нее не нашлось времени следить за ними. Нужно было дать наставления лучшему отбивающему «Новичков» Тодду, который умудрился проворонить третью базу. Дейви Прескотт ударил по бите, и Синди завопила:

— Ну же, Тодд, давай!

Когда она в следующий раз оглянулась на трибуну, Кенкейд исчез. Настроение у нее заметно упало, но она упрямо мотнула головой и вернулась к игре. Они продули с разгромным счетом 27:7. Полная катастрофа.

Джонни с убитым видом забрался в кабину их пикапа. Синди похвалила его, сказав, что он здорово поймал бросок на своем поле.

— Вывести противника из игры так же важно, как и сделать хороший бросок, — добавила она. О том, когда ушел Клэй Кенкейд, она не спросила. И вообще постаралась о нем не думать.

И лишь гораздо позже, когда дети уже были в постелях, а она осталась одна, эмоции взяли верх. Она просто не в состоянии была думать ни о чем и ни о ком другом. Долго сидела в постели, заложив пальцем страницу книги… и наслаждалась воспоминаниями прошедшего дня.

Клэй Кенкейд, казалось, всю жизнь провел с ней в этом доме. Его присутствие приносило… почти облегчение. Она вспомнила, как загорелась ладонь от его легкого прикосновения и как мурашки побежали по коже. И как она заметила свой обкусанный ноготь. Нужно наконец перестать грызть ногти!

— Синди! — едва слышный шепот сопровождался тихим стуком в дверь.