— Пока он слишком мал, поэтому я зову его Ники, — продолжила Паула.

— Этот не актер, этот адвокат знает, что он отец?

— Да, Джаред знает, — раздраженно ответила Паула. — Послушай, я в беде и слишком измучена, чтобы думать о чем-то. Все, что мне нужно сейчас, это пара часов сна. Материнские заботы вконец меня вымотали. Я начинаю думать, что совершенно не создана для этого. У меня не было ни одной спокойной ночи с того момента, как родился ребенок.

— Ну что ж, — Фейт подавила улыбку, — добро пожаловать в реальный мир. Иди вздремни, комната для гостей свободна.

— Спасибо. — Паула поднялась с кресла. Она сделала несколько шагов, затем остановилась и повернулась к сестре. — Это ничего? Я имею в виду, ты не против присмотреть за малышом?

Фейт подняла глаза на Паулу и улыбнулась.

— Нет, я не против, — ответила она.

И отметила про себя, что говорит искренне.

После смерти дочери Фейт взяла себе за правило избегать каких-либо контактов с детьми. Она не могла спокойно смотреть на играющих ребятишек, никогда не останавливалась возле колясок с малышами и тем более не рассматривала их. Но сейчас держать Ники на руках, чувствовать его нежный молочный запах было очень приятно. Наблюдая, как поднимается и опускается его грудка, Фейт почувствовала, как этот только что родившийся человечек что-то стронул в ее душе. Казалось, боль собственной утраты уходит куда-то и ее место занимает совершенно новое ощущение, объяснение которому она пока дать не могла.

— Ну, Ники, — мягко сказала Фейт, когда Паула исчезла в холле, — теперь мы с тобой одни. Кстати, давай знакомиться — я твоя тетя Фейт.

В ответ глаза Ники открылись, и через секунду он начал хныкать.

Принеся его в спальню, Фейт переодела и накормила малыша из бутылочки, оставленной Паулой. Затем положила на свою большую кровать, чтобы он немного поспал. Ей обязательно надо было собрать подготовленные для детской книги рисунки, за которыми сегодня должен был заехать курьер из издательства.