– Вот именно, – грубо ответил он. Черт, уже угрызения совести начинаются. Она еще спасибо ему скажет. Разве он не спас ее от самой себя? Он ведь не виноват, что снег такой сильный.

– Идем, – сказал Шейн. – Мы сможем дойти пешком. В хижине есть ванная комната.

Милли выпрыгнула из кузова, встала рядом с ним по колено в снегу, и осмотрелась по сторонам.

– В какой хижине?

– Вон там. Над дорогой, – рассеянно ответил Шейн.

Она посмотрела на падающий снег.

– Какой дорогой?

Шейн скрипнул зубами.

– Идем. Я покажу. – Он взял ее здоровой рукой за локоть и подтолкнул в нужном направлении.

– А в этой хижине есть обогреватель?

– Да.

Естественно, он был сломан. А еще, как выяснил Шейн, когда они наконец доковыляли до дома, не было воды. Поэтому туалет не работал.

Он сможет починить и то, и другое. Но пока…

– За домом был старый туалет.

– За домом? – Милли смотрела на Шейна широко раскрытыми глазами.

Он раздраженно пожал плечами.

– Я все починю. А пока привыкай к тому, что есть. Прости, что это не четырехзвездочный отель. Я не догадался приехать сюда и все подготовить. Видишь ли, я ведь не планировал это!

В ее огромных глазах появилось неописуемое выражение простодушия и насмешки.

– Никогда бы не подумала.

Он не мог зажечь спичку одной только левой рукой. Видит Бог, он пытался.

Шейн чиркал, чиркал снова и снова. Тяжело было просто достать спичку из дурацкого коробка. Затем он никак не мог царапнуть ею под нужным углом. Спички ломались, с них сдиралась сера. Наконец, одна из них загорелась, но тут же была погашена ворвавшимся в дверь сквозняком, когда Милли вернулась из туалета.

– Черт побери! – Весь пол был засыпан спичками.

Милли ошеломленно взглянула сначала на Шейна, сидящего на полу у камина, затем на спички, затем на его забинтованную руку.