— Что случилось? Что-нибудь с Диллоном?

— Да нет. Это из-за Джека, — снова послышался всхлип.

Как ни старался Лаки ради сестры, он так и не смог до конца принять ее супруга. Слишком он был хитрый, ловкий, изворотливый. Слишком вкрадчивый. Этакий европеец.

— Что он еще натворил?

— О, Лаки, — снова простонала Кейт. — Он бро-осил меня-а-а.

Лаки почувствовал, как медленно закипает его кровь. Вообще-то он был самым отходчивым и уравновешенным парнем в округе. Его очень трудно было вывести из себя. Но теперь он чувствовал, что, попадись ему сейчас Джек Петерсон, он всадил бы ему пулю в его черное сердце не задумываясь. Лаки не собирался терять время на выяснение подробностей. Бросить молодую жену с малышом — что может быть подлее? Тут уж не до рассуждений, надо действовать. Так поступит и он.

— Из Чейены есть рейс до Денвера, затем до Лас-Вегаса и до Нью-Йорка, — сообщил Лаки сестре. Он помнил это расписание еще по прошлому разу, когда прилетал к ним на свадьбу. — Если я вылечу прямо сейчас, то улажу все это быстрее быстрого. Ну, перестань же плакать, крошка. Слезы горю не помогут.

Джек Петерсон возвратится в лоно любящей семьи к вечеру завтрашнего дня, или Лаки О'Нил не Лаки О'Нил.

— О, спасибо, Лаки, — прорыдала в трубку Кейт. — Я всегда знала, что могу рассчитывать на старшего брата.

После нескольких утешительных фраз Лаки повесил трубку — так осторожно, чтобы сестра не поняла, до какой степени он взбешен, — и обернулся к Баку:

— Этот сукин сын бросил Кейт.

— Я никогда не доверял этому парню. У него глаза слишком близко поставлены. Ты когда-нибудь замечал, как они бегают? Брать такого типа в мужья — позор, да и только.

— Что же, пожалуй, сейчас несколько поздновато причитать об этом, не так ли? — заметил Лаки. — Мое дело — вернуть его на свое место.

С этими словами Лаки воткнул вилку в ароматный кусочек мяса, нежного и сочного, как он и ожидал.