— Подарок? Конечно… У меня есть для тебя подарок.

Она хотела было встать, но Валери схватила ее за руки и усадила обратно в кресло.

— Ты не поняла, ма. Я хотела бы, чтобы ты поела: вот это и станет твоим подарком. Хорошо?

— Поела? Что за ерунда! Я купила тебе что-то чудесное… — Рене все-таки поднялась и неверной походкой направилась к шкафу. — Подожди-ка…

Валери подавила вздох. Разумеется, никакого подарка не было и в помине. Рене не помнила о днях рождения своих детей, зато регулярно посылала открытки своим знакомым, поздравляя тех со всевозможными праздниками. Однако иногда на мать снисходило вдохновение. Она принималась рыться в шкафу — вот как сейчас, — уверяя, что «купила» накануне какой-то подарок.

Рене доставала из ящика свои шкатулки, в которых хранила драгоценности, письма, красивые пуговицы… Вскоре на полу образовалась целая гора коробочек. Валери терпеливо ждала. Она знала, чем это закончится.

Через несколько минут Рене вдруг застыла как изваяние, посмотрела на открытые ящики шкафа, потом на коробки и… принялась все распихивать по местам.

Вернувшись в кресло, Рене снова принялась вязать, а Валери протянула ей чашку с чаем.

— У меня день рождения, мама. Пожелай мне что-нибудь.

Хитрость удалась. Рене, напрочь позабывшая о том, что случилось пять минут назад, приняла из рук дочери чашку и растянула губы в неестественной улыбке.

— Будь хорошей девочкой, моя дорогая.

Валери удалось всунуть в руку матери тост, намазанный джемом. Рене покорно съела кусочек хлеба, а потом еще и несколько долек апельсина. О том, как быть с обедом, Валери даже думать не хотела.

Когда она снова спустилась в столовую, братья уже стояли в холле, отряхиваясь от снега.

— Ну что, все расчистили? Наверное до самой Филадельфии дорожку проложили, — ядовито сказала Валери.

— Очень смешно! — фыркнул Эдвард. — Мыто хоть работали. А что делала ты?