— Да, Медок. Когда-то я был женат, но теперь вдовец. Рей звонил предупредить, что сегодня школьный автобус опоздает.

Хани подумала, что Люк, должно быть, тоже звонил предупредить ее о том же, но, отправляясь в лес, она не взяла с собой мобильный, а после было не до этого.

— Значит, и Люк опоздает.

— Люк — это твой сын, Медок?

— Да.

Хани заметила, что Джерри рассматривает ее медленным ленивым взглядом, как бы заново оценивая. Она уже говорила ему, что у нее есть сын, но, по-видимому, он не придал ее словам значения и теперь оценивал эту информацию по-новому. Чувствуя, как взгляд Джерри опускается все ниже, Хани представляла, что он делает это не глазами, а руками. Его откровенная чувственность обжигала ее словно огонь. Она затаила дыхание, не замечая, как натянулась трикотажная кофточка, еле сдерживая вздымавшуюся грудь. Взгляды их встретились. У Хани возникло желание спрятаться, защитить свое тело от пронизывающих мужских глаз.

Взяв себя в руки, она вздернула подбородок и надменно спросила:

— Вы закончили?

— Нет, — тихо отозвался Джерри. — Хочешь узнать, чего бы мне сейчас хотелось больше всего?

— Нет! — чуть не крикнула Хани.

Он улыбнулся.

— Ты боишься, Медок? И как это ты только умудрилась выйти замуж и родить ребенка? Что за мужчина был твой муж?

— Он был совсем не похож на вас, — парировала Хани. Меньше всего ей хотелось обсуждать с Джерри свое замужество. Его взгляд проникал, казалось, в самую душу, пригвождая ее к месту.

Помолчав с минуту, Джерри спросил:

— В какую школу ходит твой сын?

— В начальную Лайлы Смитсон.

— Вот это да! Сколько же ему лет?

— Восемь с половиной.

— Почти столько, сколько и Рею. Ему в прошлом месяце исполнилось девять. Но я никогда не слышал, чтобы он рассказывал о Люке Бартоне, правда живем мы здесь недавно.

— Люк тоже не упоминал о вашем сыне, он немного застенчив и не слишком общителен.