— Мистер Вест, прошу вас, не будем говорить об этом.

— И все-таки ты маленькая ханжа, Медок.

— А вы… вы толстокожий осел, вот кто! — выпалила Хани, но в ее голосе не было злости и раздражения, скорее легкомысленный юмор.

Джерри усмехнулся.

— Толстокожий осел, гм. Интересное сочетание. Надо запомнить. А ты способная ученица, Медок. Еще пообщаешься со мной — и научишься ругаться, как портовые грузчики.

Его шутка тоже разрядила обстановку. Хани пришло в голову, что на самом деле Джерри Вест вовсе не такой толстокожий, как ей показалось вначале. Он умеет быть милым, когда захочет. Да и поцелуи его говорили о том, что, несмотря на некоторую показную грубость, внутри он мягкий и нежный.

Наконец они добрались до кровати. Облегченно вздохнув, Джерри опустился на нее и поморщился.

— О, чертова нога, как же болит!

— Мне так жаль, — прошептала Хани, увидев, что Джерри закрыл глаза и поморщился. — Давно вы принимали обезболивающее?

— Час назад. Док сказал принимать не чаще чем через два часа. — Он притянул Хани к себе, но задел больную ногу и выругался.

— О бог мой, мне невыносимо видеть твои страдания! — вырвалось у нее.

— Обними меня, Медок, — тихо попросил Джерри.

Хани ласково обняла его, и он прижался головой к ее груди. Успокаивающими движениями она стала поглаживать его по спине, ощущая горячее дыхание сквозь одежду.

— Ты такая мягкая и так сладко пахнешь, — приглушенно пробормотал он.

Что-то в его тоне заставило Хани застыть и широко раскрыть глаза. На самом деле ничего у него не болит. Она резко вскочила на ноги, и Джерри едва не свалился с кровати.

— Вы ведь притворяетесь, верно? — обвиняюще проговорила она.