— Наверное, мама имеет в виду меня, — раздался высокий, чистый, задиристый голос девочки.

— Ну а почему бы мне не иметь тебя в виду, милая ты моя бедняжка?

Мужчина несколько нетерпеливо перебил ее:

— Мы находимся в опере. Здесь не место говорить о слезах. Тебе нравится спектакль, Флора?

— О да, папа. Давно ничего так не нравилось!

— В таком случае будем считать болезнь тети Тэймсон благом — ведь из-за нее нам приходится задержаться в Венеции дольше, чем предполагалось.

— Да, по крайней мере, я не сижу дома с этой ужасной мисс Браун, — с явным удовлетворением заметила Флора.

Мать укоризненно произнесла:

— В мисс Браун, Флора, ничего ужасного не было. Ужасной была ты. И я тебя предупреждаю: если ты опять будешь так же скверно себя вести, папа тебе на помощь не придет. Он и так слишком тебя балует.

— Значит, пройдет еще неделя, прежде чем тетю Тэймсон можно будет тронуть с места? — деликатно сменил тему разговора отец Флоры.

— Таково мнение доктора, хотя я ничуть иностранным врачам не доверяю. Просто не дождусь, когда доставлю ее домой, под наблюдение доктора Манроу.

— А мне и самому хотелось бы поскорее вернуться домой, в Винтервуд.

На это женщина ответила протяжным вздохом:

— Не будь таким типичным замкнутым островитянином, Дэниел. Винтервуд достаточно давно стоит на своем месте. Никуда он не денется и до нашего возвращения.

Некоторое время все молчали. Потом мужчина снова заговорил:

— Не надо было брать с собой Эдварда. Он стал совершенно неуправляем.

— Ничего подобного! Ты вечно к нему несправедлив. Балуешь Флору, да и Саймона тоже, а мой милый Тедди всегда, по-твоему, в чем-то виноват. Континентальная Европа — неподходящее место для восьмилетнего мальчика.

— Я согласна с тобой, папа. Он с самого начала вел себя просто кошмарно! — убежденно воскликнула Флора.

— Надеюсь, Элиза сможет за ним приглядеть, — встревоженно произнесла женщина. — Она не очень хорошо себя чувствует. Я ее предупреждала — здешнюю воду пить нельзя, но она все равно пила, и теперь вот наказана. И мы — вместе с ней: если завтра ей не станет лучше, всем придется целый день сидеть дома.