— Ты даже не спрашиваешь, почему я взволнован!

— Спрашиваю.

— Я тебя все же не понимаю, Магда.

— Тамаш! Я почти уверена… нет, убеждена, что ты волнуешься зря. Ничего не произошло!

— Что-то, к сожалению, очевидно, произошло! — Керекеш нервно погасил сигарету. — Все признаки указывают на то, что дом поджег Жолт.

— Не говори чепухи!

— Я был бы счастлив, если бы оказался неправ! Но я собственными глазами видел свечные огарки, крышку коробки, я ощутил запах пороха…

— Ну и что? Жолти в Тёрёкмезё. Трудновато, находясь к Тёрёкмезё, поджечь дом в Буде.

— Скажи, пожалуйста, был ли случай, чтобы Жолт уходил не туда, куда собирался?

— Нет. Но…

— Для поджога, который был совершен сейчас, его присутствие вовсе не обязательно. Он сделал адскую машину, а сам ушел. Ты ведь помнишь, как год назад он взорвал этот камень, дорожный указатель?

— И все-таки это не он.

— Почему?

— Если бы это сделал Жолт, он остался бы, чтоб увидеть свой механизм в действии. Если бы дом поджег он, то стал бы смотреть, как дом горит.

— Об этом я тоже думал. Но я бы не удивился, если б за результатом своих деяний он наблюдал, скрываясь где-то поблизости…

— Ты сошел с ума!

— Магда! Это так мило, великодушно, что ты всеми силами стараешься подчеркнуть свое доверие к мальчику. Но это смешно. Нас накажут и будут правы. Жолту тринадцать лет, и ответственность за него несу я. Но как, как разговаривать с собственным сыном, когда он… сделался поджигателем?!

Лицо Керекеша нервно подергивалось.

Магда смотрела на него в нерешительности, потом отвернулась к окну, чтоб не смущать своим взглядом. Вдруг она что-то вспомнила:

— Но ведь в Тёрёкмезё он собирался давно. Поэтому совсем непонятно, что именно в этот день…