— Пожалуйста, скажи мне, что не задержишься здесь надолго.

Он покачал головой.

— Примерно до семи часов вечера.

— Я… — Она нахмурилась. — Ты знаешь, что я имела в виду: в городе, а не тут.

— Смотря по тому, как быстро приведу в порядок ферму.

— О господи, на это может уйти целая вечность, — сказала она раньше, чем успела попять, что говорит. И быстро добавила: — Ты достаточно долго в этом бизнесе, чтобы знать: каждый раз, когда думаешь, что добился успеха, судьба бросает тебе очередной вызов.

Он внимательно посмотрел на нее и кивнул.

— Я не собираюсь сдаваться.

Он не уточнил, что имеет в виду. Кейт поняла, что расспрашивать не стоит.

Вообще-то она решила, что, вероятно, лучше провести время горячо молясь, чтобы кто-нибудь пришел и выпустил их отсюда, поэтому не стала больше тратить время на неловкую болтовню с Беном.

Но по крайней мере благодаря ему Кейт не чувствовала клаустрофобии. А ведь на миг ей показалось, что у нее начинается удушье.

Кейт не могла сказать, почему. До сих пор она никогда не была подвержена клаустрофобии. По мнению ее близких, она иногда была чересчур чувствительной, но слабой — никогда.

Глядя на Бена, она чуть не спросила себя: может быть, он заметил ее панику и попытался ей помочь, нарочно рассердив, чтобы она не боялась?

На очень краткий миг она почувствовала к нему симпатию. Но потом вспомнила, что Бен Девиер не делал великодушных жестов ради кого бы то ни было, тем более — ради Кейт Грегори.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Три часа спустя они все еще сидели в конторе.

— Однажды я видела шоу по телевизору, — сказала Кейт, — когда к детекторам дыма поднесли зажженную спичку, чтобы вызвать тревогу.

— Я его видел. Сработали тушители, и все в студии промокли.

— Но так можно спастись.