Тай внимательно оглядел эту женщину, казавшуюся хрупкой и беззащитной. Трейси била дрожь, а под огромными, с покрасневшими веками глазами, в которых не было слез, образовались темные круги. Он заметил, как она удручена и в каком смятении. И как ей стыдно. У него сложилось впечатление, что Трейси находится в состоянии полной растерянности.

Она, конечно, влипла здорово, сперва напившись с богатым негодяем Паркером прошлой ночью, а теперь учинив погром в гараже. Тай позвонил кое-куда этим утром, расспрашивая о ней. Жизнь не очень-то улыбалась Трейси Леду, несмотря на все ее капиталы.

Тай вдруг понял, что, если бы он отвез ее в город, высадил у дома и не стал бы с ней больше связываться, она бы скатилась еще ниже. У него возникло мрачное ощущение, что перед ним женщина, находящаяся на грани скорого, ужасающего и, пожалуй, неизбежного падения. Он был не из тех, кто доверяется интуиции, а потому не мог объяснить охватившие его предчувствия. С другой стороны, не нужно было обладать магическим кристаллом, чтобы понять: Трейси в опасности.

Но с чего это его вообще должно волновать? Трейси не представляла для него никакого интереса. Если ей нравится проматывать свою жизнь, то так ей и надо. Не его забота. И все же что-то непреодолимо влекло его к ней.

Трейси принялась вновь говорить, волнуясь и нервничая пуще прежнего:

— Я заплачу любую сумму, мистер Кэмерон. Любую, какую назовете, мне просто хочется уладить это.

Ее отчаяние вдруг показалось ему трогательным. Но потом он вспомнил о ее злобной, умеющей обрабатывать и использовать людей мамаше и заподозрил, что Трейси разыгрывает спектакль. Если так, то это вскоре выяснится. Он почувствовал, что гнев его снова закипает.

Доведенный до белого каления, Тай немного помолчал, пока Трейси повторяла еще раз: