В конце концов, ему было уже сорок, вовсе не зеленый юнец, ничего не знающий о себе. Нироли могла дать ему возможность развить себя во многих направлениях, в то время как в Хадии у него такой возможности не было. К тому же теперь поздно что-либо менять. Он уже дал обещание своему брату Ахмеду поддержать его заявку на трон шейха Хадии, так же как обещал своему отцу стать будущим королем Нироли.

Но, несмотря на то, что любовная связь матери могла в конечном итоге пойти ему на пользу, он не мог простить ее.

Она утверждала, что на момент встречи с Джорджио уже дала обещание выйти замуж за короля Хадии. Их любовная связь была столь же страстна, сколь и коротка, и ее свадьба состоялась прежде, чем она узнала, что забеременела от короля Джорджио.

— Так почему же ты говоришь мне об этом сейчас, если ты до сих пор не считала нужным это сделать? — спросил он раздраженно.

— Потому что я боюсь за тебя, — сказала она. — Каждый знал, что ты законный наследник шейха, и мне не хотелось лишать тебя этой возможности. Но сейчас… Я стою на пороге смерти, мой сын, и я наблюдала за тобой эти последние недели с тех пор, как умер твой дядя. И как бы ты ни был готов принять ответственность за Хадию, я вижу, что тебе это совсем не по сердцу. Тебе всегда хотелось быть свободным от ограничений нашего маленького королевства, тогда как твой брат вполне способен рассчитывать на годовой доход от добычи нефти и прислушиваться к голосам государственных советников. Ты же никогда бы не смог существовать под ярмом чужого правления.

— Мне бы хотелось, чтобы ты для меня еще кое-что сделал, Кадир. — Она сняла с шеи маленький золотой амулет, украшенный старинной надписью. — Это подарок короля Джорджио. Я хочу, чтобы ты вернул его. Я все время следила за тем, что происходит в его стране, и сейчас, как я понимаю, он обеспокоен, что у него нет прямых наследников. Ты его сын, Кадир. Твое место по праву на троне Нироли, а не здесь в Хадии, где ты никогда не чувствовал себя счастливым.