— То есть у него была амнезия?

— Да. Шесть недель его жизни исчезли из памяти. Он не может вспомнить, как играл в хоккей в Канаде и как плыл в Швейцарию. Эти воспоминания потеряны навсегда.

— Ты шутишь?

— Это правда. Можешь позвонить в больницу «Бель-Вю» в Лозанне. Там лечат людей с травмой головы. Дядя пролежал там несколько месяцев. С тех пор его очень беспокоит то, что он не может вспомнить ничего, что было на корабле. Иногда он так волнуется, что у него начинаются сильные головные боли. Я думал, что если бы ваша мама позвонила ему и рассказала все, что произошло на борту, ему бы стало намного лучше.

— Как ты узнал, что они вместе плыли на корабле?

— Я копался в его старом рюкзаке и нашел записку, которую она написала ему на открытке с того корабля. Она оставила свой адрес в Швейцарии. В школе мне сказали, что она из Нью-Гемпшира. Так я узнал этот номер.

— Боже мой! Послушай, Алан, дай мне свой номер, я все передам маме.

— Хорошо. Тут два номера. Пишешь?

— Да.

Натали все записала в блокнот и в этот момент услышала, что подъезжает мама.

— В течение двух недель, начиная с завтрашнего дня, я буду по второму номеру, а потом по первому.

— Хорошо.

— Попроси маму позвонить мне в это же время.

— Хорошо! Мне нужно идти. Пока, Алан!

— До свидания.

Натали повесила трубку и перезвонила бабушке сказать, что уезжает. Затем поспешила к машине, где ее ждала мама.

— Здравствуй, милая!

— Привет, мам! — Натали поцеловала мать в щеку.

— Когда уезжала из офиса, позвонил Стив, — сказала мама, выруливая на дорогу. — Он пригласил нас сегодня на ужин, так что надо поторопиться, иначе опоздаем. Вечером в пятницу всегда очень много народа. Если мы приедем раньше, успеем потом сходить в кино.

— Я не хочу ехать.

Мать с беспокойством посмотрела на Натали: