Лучшей, но очень, очень усталой!

В свои неполные двадцать восемь лет она успела увидеть немало. А как иначе, если ты работаешь с хирургом? Бетси знала, на что идет, когда согласилась работать в команде доктора Хэттвея. Даже не так, она знала, на что идет, еще когда в восемнадцать лет, сразу же после школы, отправилась на курсы медсестер. Бетси пошла туда вовсе не для того, чтобы научиться ставить капельницы и на этом остановиться. Обслуживать старых больных толстосумов в надежде выскочить за них замуж в ее планы не входило. Хотя многие ее однокашницы только об этом и мечтали. Бетси хотела помогать людям, помогать не только делом, но и словом, участием, ласковым прикосновением. Ей не раз предлагали продолжить образование, но Бетси отказывалась. Она чувствовала себя на своем месте. Не всем же ставить диагнозы и давать назначения! Кто-то должен эти назначения выполнять.

Да, Бетси была на своем месте, но в такие минуты она задумывалась, а не совершила ли ошибку, связав свою жизнь с медициной? Ей было хорошо в больнице, но эта работа требовала так много сил, и ладно бы если физических! Бетси было не привыкать к тяжелой работе. Она выматывалась душевно, уговаривала себя не вкладывать так много сил в каждого пациента, не переживать за него, как за родного, но все было напрасно.

И все же, когда они одерживали очередную победу над смертью, Бетси понимала: все не зря. А усталость пройдет.

Почти пять часов они боролись за жизнь шестилетнего мальчика. Прогноз был все еще неутешительным, но появилась надежда. Бетси знала, Хэттвей сделал все и даже больше, чем все, но ему предстояло самое тяжелое: разговор с родителями ребенка. Как объяснить им, что, хотя операция прошла успешно, их ребенок все еще на грани между жизнью и смертью и сейчас все зависит только от самого мальчика?

– Дэн, хочешь, я поговорю с ними? – робко предложила Бетси.