«Просто попроси, глупенькая. Другого способа нет…»

Она поднялась, стараясь хотя бы внешне выглядеть не потерявшей самообладания. Он с нескрываемым интересом посмотрел на нее и покачал головой.

— Послушайте, — начала она. — Я не знаю, как сказать… — Она перевела дыхание. — Я никогда не умела говорить… но я хотела бы, чтобы вы остались. Это очень важно для меня… — Она замолчала, ожидая его реакции.

Он молчал.

— Всего на три недели. Ни днем больше. Пожалуйста… — произнесла она, тщетно пытаясь справиться с дрожью в голосе. Иначе ее слова будут выглядеть как мольба.

Блю по-прежнему молчал. Он направился к ней. В полумраке библиотеки черты его лица казались еще более привлекательными. Он подошел к камину, где стояла Симона, взял бокал из ее руки и дотронулся до ее щеки — так легко, что она едва почувствовала это.

Он поставил бокал на столик.

— Это только считается, что рюмка виски придает мужества, — произнес он.

— Я просила вас воздержаться от коммента… — начала она, но оборвала себя на полуслове, понимая, что он прав. — На самом деле я не так уж много пью, — как бы оправдываясь, добавила она.

— Я знаю. За весь сегодняшний вечер вы почти не притронулись к спиртному. Хорошо, допустим… Ну а сейчас-то, со мной, чего вам бояться?

Она молчала. Он протянул руку, чтобы снова дотронуться до нее, но она отпрянула, словно некий инстинкт предупреждал ее об опасности. Опасности, которая за все эти годы, после того как ушел Харпер, казалось, ни разу ей не грозила.

Уже давно ни один мужчина не прикасался к ней — по крайней мере так…

Отойдя от Блю на несколько шагов, она повернулась и смерила его взглядом. Облокотившись на каминную полку, он, как всегда, невозмутимо разглядывал ее. Он уже смотрел сегодня так не один раз за ужином, и всякий раз она отводила глаза, мысленно ругая себя за это.