Она поступила глупо, приняв его приглашение и тем самым ввязавшись в игру, правила которой диктовал Берт. Очевидно, он почувствовал, что она питает к нему определенную слабость… Но тут Чарити отбросила в сторону эти мысли, потому что автомобиль остановился возле парадного входа в Мэйн-хауз.
И снова Берт двинулся вокруг капота, собираясь помочь ей выйти, но на этот раз, чуть не вывалившись в спешке из машины, она успела опередить его и выйти самостоятельно. Он бросил на девушку взгляд, заставивший ее густо покраснеть, но она тут же упрямо сказала себе, что имеет право защищаться от него всеми доступными способами. Пусть лучше и не пытается обвести ее вокруг пальца.
Они вошли в такой знакомый Чарити дом. Большой холл почти не изменился. В свое время она была на седьмом небе от счастья, найдя покупателя, который в придачу к зданию и участку согласился купить и мебель, и теперь с любопытством огляделась. Большая часть прежней обстановки стояла на своих местах.
Элегантная лестница, извиваясь, вела на второй и третий этажи. Над всеми тремя пролетами возносился величественный свод, расписанный аллегорическими картинами на библейские темы, такими же яркими и впечатляющими, как и раньше. В большом, овальной формы холле, вымощенном черно-белой плиткой, веяло прохладой, особенно приятной после духоты автомобильного салона. В комнаты вели четыре пары внушительного размера дверей из красного дерева, между которыми висели позолоченные зеркала в стиле рококо, с резными столиками напротив каждого. Берт щелкнул выключателем, и большая хрустальная люстра в центре потолка засияла так ярко, что Чарити невольно заслонила глаза рукой.