Вопрос, который он должен быть задать, состоял всего из одного слова, и когда он, наконец, смог его произнести, то не сказал, а проскрежетал:

- Почему?

Анна вздрогнула от грубости и резкости его тона.

- Кое-что случилось. Я не планировала этого. Это … просто так вышло.

Она влюбилась в кого-то другого, думал он, борясь с мучительным комом в груди и пытаясь восстановить дыхание.

Он всегда безоговорочно доверял ей, и даже мысли не допускал о том, что в его отсутствие она могла видеться с другими мужчинами, но, очевидно, он ошибался.

- Ты уходишь от меня к другому мужчине? – рявкнул он.

Она вскинула голову и, ошеломленная вопросом, уставилась на него. Он тоже вперился в нее, его глаза казались жестче и зеленее, чем она когда-либо видела.

- Нет, - прошептала она. – Ничего подобного.

- Тогда что?

Он вытолкнул себя из-за стола и встал. Его большое тело напряглось от едва контролируемой ярости.

Она глубоко вздохнула.

- Я беременна.

Какое-то мгновение его лицо сохраняло жесткое выражение, но внезапно оно стало словно каменным, невыразительным и неприятным.

- Что ты сказала?

- Я беременна. Уже почти четыре месяца. Это должно случиться в конце сентября.

Он повернулся к ней спиной, подошел к ограждению террасы и уставился на панораму города. Его плечи злобно напряглись.

- Боже мой, я никогда не думал, что ты на это пойдешь, - протянул он неприятно сдержанным голосом, - Ты обвела меня вокруг пальца, не так ли? Я должен был бы сообразить, чего мне следует ожидать после твоего вчерашнего вопроса. Ведь брак куда выгоднее процесса об установлении отцовства? Но ты намерена получить неплохую выгоду не мытьем, так катаньем?