— Эй! — послышалось в трубке. — Давай договаривай, подруга. Что следует за «однако»?

— Ничего, — на удивление решительно произнесла Тула. — Абсолютно ничего.

— И ты ожидаешь, что я этим удовольствуюсь?

— Я была бы тебе очень за это признательна.

Анна театрально вздохнула:

— Хорошо. Я принимаю этот ответ. Пока.

— Спасибо, — ответила Тула, зная, что рано или поздно Анна вернется к этому разговору.

— Как ты себе представляешь сегодняшний вечер?

— После того как Саймон познакомится с Натаном, мы поговорим. Я дам Саймону ребенка и немного понаблюдаю за ними. Я справлюсь с Саймоном, — добавила Тула после небольшой паузы, не зная, кого пытается убедить, Анну или саму себя. — Я выросла среди мужчин вроде него.

— Тула, не все мужчины, которые носят костюмы, такие, как твой отец.

— Не все, — допустила она, — но большинство.

Кому, как не ей, это знать. Все ее родственники со стороны отца носят деловые костюмы. Они живут скучной однообразной жизнью, главная цель которой — заработать как можно больше денег. Она почти убеждена в том, что они не знают о существовании другого мира за пределами их замкнутого мирка.

Она знает, что Саймон Брэдли подумает о ее маленьком захламленном домике на берегу бухты, так как точно знает, что подумал бы ее отец, если бы снизошел до того, чтобы сюда заглянуть. Джейкобу Готорну не понравились бы ярко-голубые стены гостиной. Он пришел бы в ужас от изображения цирка на стене в ванной, но больше всего его бы возмутило то, что она предпочла все это жизни, которую он ей предлагал.

Почему-то она уверена, что Саймон не поймет, как она может здесь жить.