— На что вы намекаете?

— Да ни на что. Просто отвечаю на ваш вопрос.

— У меня такое чувство, что вы осуждаете меня, не так ли?

— Ничуть, — ответил Джеймс ровным голосом. — Может быть, вам это просто показалось?

— Я понимаю, что не соответствую вашим представлениям о хорошей дочери…

— Честно говоря, вы не соответствуете представлениям о хорошей дочери большинства людей…

— …что вполне понятно, но мне совсем не кажется, что нам требуется выяснять какие-либо отношения между собой. Я о вас ничего не знаю, да и не хочу знать. И вам советую вести себя так же, в общем, держите свое мнение при себе. Не думаю, чтобы вы могли понять, что движет мною, но я и не прошу вас понимать это.

— А что движет вами? — спросил он с любопытством. — Мне и правда интересно.

Черт тебя подери, подумала Элли с неожиданным раздражением.

— Я хочу быть первой в своем деле.

— Вы имеете в виду педиатрию?

— Верно. Именно поэтому я не могу часто навещать своего отца. Я с трудом успеваю выпить чашечку кофе сидя, а не на бегу.

— И вам нравится постоянная спешка?

— Это просто особенность моей работы. — Она взглянула на него изучающе, размышляя о том, действительно ли он это может понять или он, как типичный мужчина, считает, что женщина должна выйти замуж, родить детей и сидеть дома, выполняя обязанности жены и матери. Не так ли всегда думают эти самоуверенные и болтливые мужчины? Они полагают, что только у них есть право пренебрегать всем ради карьеры; но когда это касается женщины, им кажется, что карьера для них пустой звук и женщина лучше выглядит на кухне.

Элли окунулась в воспоминания о том, когда была молодой и глупой — всего лишь восемнадцатилетней. Она вспомнила то кратковременное и катастрофическое чувство, которое испытывала к Камерону Кларку — обворожительному Камерону Кларку, чарующему блондину с острым и проницательным умом.