— Можно подумать, что вы играете в шахматы! — ахнула госпожа Холдсворт.

— Здорово, правда, мама?

— Ты случайно не проглотил ферзя, Мэд? — обеспокоенно спросил Гарри, когда мама ушла.

— Вот ещё. — Попугай выплюнул шахматную фигурку и не спеша сделал ход. — И знаешь, старина, похоже, я поставил тебе мат.

— Сегодня я застала Гарри за шахматной доской, — сказала вечером госпожа Холдсворт мужу. — Представь только, он посадил напротив себя попугая, как будто тот был его соперником.

— Гарри живёт в вымышленном мире, — вздохнул господин Холдсворт.

— Наверное, мы уделяем ему мало времени.

У Мэдисона относительно Гарри были свои соображения.

«Единственный ребёнок в семье привыкает, что весь мир крутится вокруг него, — думал он. — Гарри полагает, что если он помыл посуду после воскресного завтрака, то с него и взятки гладки. Да и в школе, видать, он не переутомляется. Но мальчик тем не менее славный. К тому же мне так нравится его чувство юмора. Нужно просто, чтобы кто-нибудь (вроде меня) встряхнул его, что ли».

Целую неделю Гарри наслаждался единоличной властью над тайной Мэда. Отчасти он, конечно, хотел посмотреть, как вытянутся лица родителей, когда он расскажет им правду, но дурачить папу и маму ему тоже безумно нравилось. Каждый вечер он с улыбкой вспоминал перед сном забавные случаи, произошедшие днём.

— Как поживает твой разговорчивый друг, Гарри?

— Отлично, папа. Конечно, он ещё не совсем отвык от Америки, но адаптация проходит успешно. Мэдисону здесь нравится.

— Он сам тебе это сказал?