- Вы голодны, мистер Кейн? Я принесла вам поесть.

Лицо ее оказалось совсем близко от его лица, достаточно близко, чтобы он мог наслаждаться видом ее кремовой кожи и соблазнительно полных губ. Волна желания прокатилась по его телу, и такая мощная, что пришлось закусить губу, чтобы не поддаться порыву. Где-то в глубине души Кейн понимал, что его чувство - не просто свойственное мужчинам влечение к красивой женщине, но отчаянное желание утонуть в океане страсти, избавиться на мгновение от жуткого ощущения близкого конца...

Напрягая всю свою волю, он произнес:

- Я так давно не ел, что успел забыть, что такое пища. Кажется, мне действительно пора подкрепиться. Но если вы разрешите мне называть вас Лайзой, то и вы называйте меня Дрю. - Он улыбнулся немного на сторону. Обычные нормы вежливости, кажется, не совсем уместны в данных обстоятельствах.

- Очень хорошо, Дрю.

На подносе лежали куски холодной жареной курятины и большие ломти свежего хлеба. Получился отличный бутерброд. Поедая его, Кейн чувствовал, как его мускулы вновь наливаются силой. Он и не подозревал, до какой степени сказалась на нем эта голодовка.

Когда он закончил, Лайза спросила:

- Может, еще? Кейн покачал головой:

- Пока я больше не могу, но благодарю вас от всего сердца. Просто удивительно, как может еда влиять на душевное состояние. Я чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было.

Лайза прикрыла остатки пищи салфеткой, и вдруг в ночном воздухе раздался ружейный выстрел. Кейн нахмурился, услышав шум на улице.

- Судя по этой суматохе, в пятидесяти милях вокруг не осталось ни одного ковбоя - все прискакали в город, чтобы отпраздновать день получки.

Лайза подпрыгнула на месте, когда прямо под их окном раздался истошный вопль.

- Надеюсь, шерифу Тейлору удастся их утихомирить.

- Да, он, похоже, толковый человек. - Кейн запрокинул голову, стараясь расслышать, о чем спорят на улице. - Кажется, ребята с двух-трех конкурирующих ранчо развлекаются, пытаясь оторвать друг другу головы.