- Да, верю, - склонил голову Кэмпион.

Наклонившись почти вплотную к его лицу, следователь прошипел:

- Папа! Ты служишь Папе!

Я больше не могла этого выносить.

- Зачем проделывать окна в людских душах?

Берли, старый, утомленный, покачал головой:

- Закон судит поступки, мадам, а не мысли. Этот человек подрывал ваше законное правление, соблазнял ваш народ. Вам его не спасти.

Это измена, мадам.

***

После дыбы его вывернутые руки болтались на порванных связках, на суде другому священнику пришлось поднимать его руку и класть на Библию для присяги.

Однако они ехали и ехали.

Они ехали, хотя об участи Кэмпиона говорила вся Европа. Они пели псалмы, когда их вели к Топклиффу, пытались шутить с палачами, шли на плаху, как на свадьбу, и в минуту величайших мучений шептали: "Господи, возрадуйся со мной, даруй мне быть достойным страданий, принимаемых во Имя Твое".

- Ради Бога и всех Его святых, - в ярости рыдала я, обращаясь к моим лордам, - зачем мы убиваем таких людей? Они - сокровище Англии! Если бы они были на нашей стороне!

- Мадам, этому не бывать, покуда в Риме правит ваш враг-дьявол. Сассекс выглядел усталым, еще более усталым, чем Берли. - В Дуэ, в семинарии, где готовят этих странствующих, воинствующих попов, творится что-то немыслимое. Говорят, юные ученики спят на кроватях, сделанных в форме дыбы, по стенам их комнат нарисованы "испанский сапог", "железная дева" и все орудия пыток в натуральную величину - так их готовят к будущей участи!

И они молятся за то, чтобы умереть мученической смертью за правое дело. - Он тряхнул седой головой. - Я думал, старая вера умрет вместе с вашей сестрою.., или со старыми дураками вроде меня. И вот я дожил до того, что вижу новую жизнь, новое рождение этого чудовищного заблуждения, этого великого зла, которое зовется Святой Римской Церковью!