А кто вспомнит моего доброго седобородого Сассекса и моего лорда-хранителя печати, толстого Ника Бэкона, тех, кто служил мне денно и нощно со дня моего восшествия, четверть столетия, и, к моей величайшей скорби, умерших той осенью? На меня наседали, чтобы я назначила преемника Бэкону, и, внимательно осмотревшись, я остановила выбор на верном сэре Джоне Пакеринге. Но Дрейк? Я его почти и не знала. Он был полезен, и все.

- Мадам, "Лань", "Лань"! "Золотая Лань" стоит в лондонском порту!

Лондон обезумел от радости, подмастерья улизнули с работы, женщины и дети, вельможи и купцы - все бежали в доки смотреть на героев, смотреть на чудо.

- Дрейк? После стольких лет? Черт возьми! - осадила я Робина, когда тот принес новость. - Его так долго не было, что я и позабыла про его существование!

Когда он покидал Англию, я еще и не видела свою последнюю любовь, монсеньера, и считала, что Робин мне верен...

Довольно! В том месяце предстояло справлять мой день рожденья. Дева снова восходила, Робин был со мной, я и без Дрейка считала это подарком.

Робин улыбнулся:

- Ваши слуги вас любят. Сойдя на берег, он первым делом спросил: "Как королева?" И он умоляет вас посетить его корабль и выбрать из добычи, чего ваша душа пожелает, - он говорит, что привез баснословные сокровища.

***

Баснословные? Вернее будет сказать, сказочные!

Когда я взошла на его кораблик, он преклонил колена, маленький, румяный, широкоплечий, с глазами, как далекий окоем. По обе стороны меня приветствовали открытые зевы сундуков с серебром, золотом и самоцветами. Я запрокинула голову и втянула соленый воздух.

"Благодарение Богу!"

Дрейк вскочил на ноги и, словно фокусник, принялся извлекать сокровища.

- Смотрите, Ваше Величество! Золотые и серебряные монеты без счета! Золото и серебро в слитках, кроны и полумесяцы, ангелы-нобли и эскудо.