Неожиданная картина возникла у него перед глазами.

Он стоит на берегу Миссисипи, обнимая эту самую женщину, но более юную.

Она застенчиво улыбается и протягивает ему сложенный листок из блокнота.

- Это и есть твой подарок мне на День благодарения? - поддразнивает он ее и разжимает объятия, чтобы развернуть листок.

Носик у нее сморщивается.

- Ты бросаешь меня на целых четыре дня, сбегаешь в Хьюстон ради праздничной индейки в обществе родителей и еще ждешь подарка! - Она слегка пожала плечами. - Это просто рисунок, нацарапанный на лекции.

Он развернул листок и засмеялся. Она изобразила его в виде ангела в белом одеянии и с крыльями. На груди сияло сердце, а в нем - буквы ЭКГ.

Раф скользнул пальцем ей по носу.

- Сколько раз я тебе говорил, я не ангел.

- Я знаю, ты не совершенство, но ты - мой ангел-хранитель. - Она затаила дыхание. - Поэтому я и нарисовала тебя со сломанными крыльями.

Картинка исчезла. Раф застыл, не в силах вздохнуть, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Какая-то дверца в сознании приоткрылась на несколько секунд и снова захлопнулась.

Внезапно его осенило: наверное, это была та самая женщина, рисунок которой обнаружили потом зажатым у него в руке, когда его, полумертвого, вытащили из-под дерева в глухой никарагуанской деревне. Этот рисунок он хранил шесть лет.

Он и сейчас лежит у него в бумажнике. Единственная ниточка, связывавшая его с прошлым.

Потрясенный своей догадкой, он смотрел на женщину, которую держал на руках. Ее золотистые, как мед, волосы рассыпались у него по руке. Тонкое лицо было мертвенно-бледным. Кто она? Кем она была для него? Подругой? Любовницей?

Он что-то помнил. Само по себе это было уже чудо.

Раф подошел к дивану и осторожно опустился на него, словно его обмякшее тело было неразорвавшейся бомбой.