Слово "муж" повисло в воздухе, словно начертанное огненными буквами.

- Когда на самом деле, - выговорил наконец Тобиас, очень тихо и спокойно, - я всего лишь ваш случайный партнер и временный любовник. Вы это хотели сказать, мадам?

Краска бросилась в лицо Лавинии.

- Простите, сэр, не знаю, что на меня нашло. Ничем не оправданная вспышка. Моим единственным оправданием служит то, что сейчас я немного расстроена.

- Вижу. Можно ли вашему обеспокоенному случайному партнеру спросить, в чем дело?

Губы Лавинии сжались в тонкую ниточку.

- Она флиртовала с вами.

- Прошу прощения?

- Селеста. Она флиртовала с вами. И не вздумайте это отрицать. Я все видела. Она даже не давала себе труда быть немного осмотрительнее, не так ли?

Тобиас был так поражен, что не сразу сообразил, о чем она.

- Селеста Хадсон? - пролепетал он. Нападки Лавинии громом отдавались в голове. - Ну... я действительно заметил, что какие-то смутные попытки в этом направлении вроде бы делались, но...

Лавиния резко выпрямилась. Судя по закаменелой неподвижности фигуры, дело плохо.

- Это было омерзительно!

Неужели она ревнует?

Мысль показалась настолько заманчивой, что Тобиас незамедлительно погрузился в состояние восторженной эйфории. И даже рискнул слегка улыбнуться.

- Мне ее кокетство показалось довольно заученным и, следовательно, не особенно польстило, но омерзительным я бы его не назвал.

- В отличие от меня. Она замужняя женщина. Замужние женщины так себя не ведут. Во всяком случае, не столь откровенно строят глазки посторонним мужчинам!

- Видите ли, по моему мнению, женщина, склонная кокетничать, делает это независимо от наличия или отсутствия мужа. Нечто вроде врожденного порока.

- Ах, бедный милый Говард! Если она вешается на шею любому встречному, как, должно быть, это унизительно для него! Какое несчастье сознавать, что твоя жена - распущенная особа!