- Какое чрезвычайно интересное наблюдение! А что, вам часто доводилось ложиться в чужую кровать, мисс Баллинджер?

Августа молча уставилась на него, не понимая, шутит он или нет. На какой-то миг в глубине души у нее возникла тверлая уверенность, что в вежливых замечаниях Грейстоуна содержится явно неприличный намек... Нет, решила она, совершенно исключено! Ведь это же Грейстоун! Он ни за что и никогда не сделает и не скажет в присутствии леди ничего, даже в малейшей степени непристойного. "Хотя, меня он, пожалуй, леди и не считает", - мрачно напомнила она себе.

- Нет, милорд, у меня не было особых возможностей путешествовать, именно поэтому я привыкла всегда спать на одном и том же месте. А теперь, если позволите, я лучше вернусь наверх. Кузина могла проснуться и заметить мое отсутствие. Она, конечно же, будет беспокоиться.

- Ах, прелестная Клодия! Ну разумеется, мы не хотим, чтобы наш Ангелочек беспокоился из-за своей проказницы-кузины, не правда ли?

Августа нахмурилась. Совершенно ясно: в глазах графа она пала чрезвычайно низко, раз он воспринимает ее как дурно воспитанную озорную девицу. Остается лишь надеяться, что он не считает ее к тому же и воровкой.

- Да, милорд, мне действительно не хочется тревожить Клодию. Спокойной ночи, сэр.

Высоко вскинув голову, она двинулась на Грейстоуна, однако тот и не подумал уступить дорогу и даже не шевельнулся, так что ей пришлось резко остановиться прямо у него перед носом. Ее поразило, какой он, оказывается, огромный! Стоя рядом с ним, она была просто ошеломлена исходившей от него могучей спокойной силой. Ей пришлось собрать все свое мужество...

- Вы, конечно же, не станете препятствовать мне, милорд?

Грейстоун чуть поднял брови:

- Но я бы не хотел, чтобы вы вернулись в спальню, не прихватив того, за чем, собственно, пришли сюда.

Во рту у Августы пересохло. Ну откуда ему знать о дневнике Розалинды Морисси!