- Первые три жены просто ослепительны, брат. Если остальные три столь же прекрасны, я буду мучиться завистью.
- У меня только три кадины и одна икбал, брат Ахмед. Остальные две девушки умерли.
В это время в зал вошла четвертая женщина в расшитом золотом белом шерстяном кафтане.
- А, Сарина, подойди сюда.
Селим не удивился, когда обнаружил под ее кафтаном такой же, как и у других жен, костюм, только тут преобладал белый цвет. На ней были простые золотые украшения, ибо ожерелья с драгоценными камнями на Сайре, Фирузи и Зулейке были подарками Селима к рождению сыновей. Сарина опустилась на колени, и ее роскошные каштановые волосы красиво заструились по лицу и плечам. Потом она поднялась и открыла лицо.
- Моя икбал госпожа Сарина.
- Почему ты к простой икбал обращаешься "госпожа", брат Селим? Разве так принято? - удивился Ахмед.
- Да, брат, у нас так принято, - несколько резковато ответил Селим. - И хотя Аллах пока не осчастливил ее ребенком, Сарина незаменима. Без нее мое счастье нельзя было бы назвать полным.
Сарина бросила на своего господина взгляд, исполненный горячей благодарности и любви, и отошла к остальным.
- Когда завтра ты посетишь мой сад, вспомни о Сарине, брат мой, продолжал Селим. - Это она растила его с того самого времени, как мы только приехали сюда. Мой сад ныне гордость всей провинции.
- Скажи, как далеко простираются границы твоего невиданного гостеприимства, брат Селим? Может быть, ты пришлешь одну из этих жемчужин сегодня ночью ко мне, чтобы согреть мое ложе?
На лице госпожи Рефет отразились смятение и шок. Жены Селима также были потрясены наглостью этой просьбы. При атом от внимания Сайры не укрылось, как на лице ее господина промелькнула на мгновение темная недобрая тень. Но он тут же взял себя в руки и, улыбнувшись, проговорил:
- Ты, конечно, шутишь, брат Ахмед. Как будущий султан, ты не можешь не знать, что по законам Ислама подобное невозможно. Однако я позаботился о том, чтобы ты хорошо провел у меня время, и попросил Хаджи-бея прислать из Константинополя трех твоих девственниц. Они ждут тебя в твоих покоях, и ты увидишь их, как только придешь туда.