- Он просто приятель, - возразила она, чувствуя, как быстрее забилось сердце, подгоняемое страхом. - Всего лишь приятель. Я встретилась с ним три месяца назад в Сан-Диего.

- И этот красавчик по-приятельски рвет на тебе рубашку, дочка? Тебе так нравится лежать на спине?

Она взглянула на разорванную у плеча рубашку.

- Я упала с лошади, только и всего. Наткнулась на толстую ветку, и она сбила меня на землю.

- Не лги! Ты мерзкая потаскушка! Я заставлю тебя жалеть о том, что...

- Я жалею о том, что вы мой отец! - выкрикнула она ему в лицо. - Боже, как я вас ненавижу! У вас грязный ум...

Он рванулся к ней, но от двери послышался голос Чарли:

- Не надо, отец. Погоди, оставь ее в покое и послушай меня.

Байрони недоуменно заморгала. Помощь от брата?

Поистине мир перевернулся с ног на голову. К ее удивлению, отец, бросив на нее взгляд, полный злобы, повернулся к сыну.

- Выйди-ка на минутку, отец, - позвал Чарли. - Клянусь, это очень важно.

- А ты, девочка, - он плюнул в сторону Байрони, - ступай в дом да подмойся! Я займусь тобою позднее!

***

Луис, один из пастухов дона Хоакина де Неве, сообщил ему, что его хочет видеть сеньор Девит. Дон Хоакин нахмурился и захлопнул гроссбух, лежавший перед ним на письменном столе. Что понадобилось этому нелепому человеку? - недоумевал он. Ему пока не случалось в чем-то отказывать Девиту, хотя он и презирал его. Он поднялся из кресла, высокий, с квадратными плечами и исполненный чувства собственного достоинства. Он смотрел на Мэдисона Девита, разъяренным быком ворвавшегося в его тихий кабинет.

- Сеньор Девит, - заговорил он подчеркнуто вежливо, - чем могу служить?

Эти заносчивые калифорнийские аристократы всегда сбивали Девита с толку. Он ненавидел их - они постоянно заставляли его чувствовать свою неполноценность, незначительность, сознавать, что он представлял собою нечто такое, что им волей-неволей приходилось терпеть.