Доротея протянула руку, и Ротерфилд пожал ее.

- Как вы можете такое говорить? Это мне очень стыдно! Я удивлена, что вы тогда не выставили меня сразу за дверь. Как же вы добры! Это и есть истинное благородство!

- Не стоит говорить об этом, - быстро и смущенно произнес его светлость. - Не надо! Не думаю, что мне когда-нибудь до того вечера хотелось сделать приятное кому-нибудь, кроме себя самого. Вы пришли ко мне... очаровательное и несносное дитя!.. и мне захотелось больше всего на свете сделать вам приятное! Я вовсе не так хорош и далеко не благороден... хотя и не настолько ужасен, как меня вам описали! Я вас уверяю, у меня никогда не было даже малейшего намерения смертельно ранить вашего брата.

- О нет! Если бы я знала, что это были вы, я бы никогда даже не подумала об этом.

Ротерфилд снова поднес ее руку к своим губам. Тонкие пальчики слегка задрожали, потом сжали его пальцы. Его светлость посмотрел ей в глаза, но прежде чем он мог что-либо сказать, в комнату вошел лорд Солтвуд.

Чарли, открыв от изумления рот, замер на пороге как вкопанный, глаза у него вылезли на лоб.

- Здравствуйте, - с холодной вежливостью поздоровался Ротерфилд. - Вы должны простить меня за то, что я не мог принять вас несколько дней назад, когда вы приезжали ко мне домой.

- Я приехал... я хотел... я написал вам письмо, - пробормотал крайне смущенный юноша, судорожно сглотнув подступивший к горлу ком.

- Совершенно верно, и я приехал сообщить вам, что получил его. Я вам очень благодарен за извинения и прошу забыть о ссоре!

- Вы п... приехали повидать меня? - с нарастающим удивлением пробормотал лорд Солтвуд.

- Да. Мне стало известно, что главой семьи являетесь вы, и я хочу просить вас об одном одолжении. Надеюсь, что недоразумение, недавно происшедшее между нами, не сделает мою просьбу неприятной для вас.

- Нет-нет, что вы!.. Я хочу сказать... все, что в моих силах, конечно! Я буду очень счастлив!.. Если вы потрудитесь пройти в библиотеку, милорд...