Добби медленно покачал головой.
— Нет… это не Тот-Кого-Нельзя-Называть, сэр.
Но при этом Добби так выпучил глаза, как будто пытался дать Гарри подсказку. Но Гарри совершенно ничего не понимал.
— У него ведь нет брата?
Добби покачал головой, раскрывая глаза ещё шире.
— Ну, тогда я просто не знаю, кто ещё может сделать что-нибудь ужасное в Хогвартсе, — сказал Гарри. — То есть, там ведь Дамблдор, это во-первых… вы ведь знаете, кто такой Дамблдор?
Добби кивнул.
— Альбус Дамблдор — величайший директор, который когда-либо был в Хогвартсе. Добби знает это, сэр. Добби слышал, что сила Дамблдора сравнима с силой Того-Кого-Нельзя-Называть. Но, сэр, — голос Добби понизился до шёпота, — есть силы, которые Дамблдор… силы, которые ни один порядочный волшебник…
И, прежде чем Гарри успел его остановить, Добби свалился с кровати, схватил настольную лампу Гарри и с оглушительными воплями стал бить ей себя по голове.
Внизу внезапно наступила тишина. Через пару секунд Гарри, у которого бешено билось сердце, услышал, как дядя Вернон вышел в коридор и крикнул: «Наверное это Дадли, шалунишка, оставил телевизор включённым!»
— Быстро! В шкаф! — прошипел Гарри, впихивая Добби внутрь, захлопывая дверцу и приземляясь на кровать, как раз когда повернулась дверная ручка.
— Что… чёрт… подери…ты… делаешь? — сказал дядя Вернон сквозь стиснутые зубы, угрожающе приблизив своё лицо к лицу Гарри. — Ты только что испортил самый важный момент в моей шутке про японского гольфиста… ещё один звук — и ты пожалеешь, что родился, парень!
Он вышел из комнаты, громко топая.
Дрожа, Гарри выпустил Добби из шкафа.
— Видите, каково мне здесь? — сказал он. — Видите, почему мне нужно вернуться в Хогвартс?