К тому времени как он вернулся на кухню, тётю Мардж уже снабдили чаем и фруктовым пирогом, а Риппер шумно лакал чай в уголке. Гарри видел, как тётя Петуния морщилась каждый раз, когда брызги чая и слюней пачкали её чистый пол. Тётя Петуния ненавидела животных.
— А кто присматривает за остальными собаками, Мардж? — спросил дядя Вернон.
— О, я оставила их на полковника Фабстера, — пробасила тётя Мардж. — Он вышел в отставку, хорошо, что ему нашлось дело. Но я не смогла оставить бедного старого Риппера. Он без меня чахнет.
Риппер снова начала рычать, когда Гарри сел. Из-за этого тётя Мардж впервые за всё время обратила на Гарри внимание.
— Итак! — рявкнула она. — Ты ещё здесь?
— Да, — сказал Гарри.
— Не смей говорить «да» таким неблагодарным тоном, — зарычала тётя Мардж. — Это чертовски хорошо со стороны Вернона и Петунии, что они оставили тебя. Я бы так не поступила. Ты бы отправился прямиком в сиротский приют, если бы тебя подбросили под мою дверь.
Гарри не терпелось сказать, что он предпочел бы жить в приюте, чем у Дёрсли, но мысль о разрешении для Хогсмида остановила его. Он вымученно улыбнулся.
— Не ухмыляйся тут мне! — пробасила тётя Мардж. — Я вижу, ты не стал лучше с нашей последней встречи. Я надеялась, что школа вбила в тебя хороших манер.
Она сделала большой глоток чая, вытерла усы и сказала: «Напомни мне, Вернон, куда ты его отправил?»
— Центр Святого Брутуса, — быстро сказал дядя Вернон. — Это первоклассное заведение для таких безнадежных случаев.
— Понятно, — сказала тётя Мардж. — В Святом Брутусе бьют палками, парень? — рявкнула она через весь стол.
— Ээ…
За спиной тёти Мардж дядя Вернон резко закивал головой.
— Да, — сказал Гарри.