– Банковская сфера, – ответил Лэнс. Он пожал плечами и уселся на кровати, спустив ноги на пол. – Но основой их капитала была торговля спиртным. Их дед приобрел лицензию на вывоз виски из Шотландии в последние дни «сухого закона», а когда тот благополучно скончался, он за ночь стал миллионером.

– Здорово рискуя при этом, – заметила Серена, проводя гребнем по блестящим гладким волосам. – А если бы закон не отменили? Что бы этот смельчак делал со своей лицензией?

– Он якшался с политиками и точно знал, что закон отменят, – сухо отозвался Лэнс.

Серена издала низкий грудной смешок.

– Полагаю, я бы нашла с дедулей общий язык. Ну а что его внук?..

Лэнс опять пожал плечами, вдруг сообразив, что Серена найдет общий язык и с внуком. Это ему совсем не понравилось.

– Он закончил юридический колледж, поступил в Принстон и теперь считает Англию анахронизмом.

– Студент Принстона не может быть таким тупицей, – заявила Серена, укладывая гребень в ящик туалетного столика. – Впрочем, если он действительно считает Англию старой развалиной, то ты полностью с ним согласишься. В конце концов, не кто иной, как ты вознамерился поставить нашу страну на колени и возвести на улицах баррикады.

– Да, но для этого мне не нужна помощь чертовых янки! – воскликнул Лэнс, швырнув в сестру подушкой.

Серена с легкостью увернулась.

– Идем, милый братец, – сказала она и торопливо двинулась к двери. Ее груди победно колыхались под тонкой материей футболки. – Я хочу убедиться в том, что Бедингхэм готов встретить свой звездный час!

Они спустились по лестнице, миновали холл и прошагали по вестибюлю, пол которого был выложен плитками с изображением герба Блит-Темплтонов. До начала концерта оставалось еще два часа, но с улицы уже доносились звуки музыки.

– Это играют транзисторные приемники, – сообщил Лэнс, спускаясь вместе с Сереной по каменным ступеням южного входа. – О Господи! Ты только взгляни на толпу, которая валит в ворота! Что же будет, когда начнется концерт?