— И это спустя неделю после битья… Смешно сказать, что я почувствовала, когда Грэг привез меня на свою ферму. Он же высылал мне фотографию якобы со своим домом — такой веселенький особнячок в двух уровнях, крупным планом конюшня, просто земной рай, если и не богатого, то вполне обеспеченного фермера. И вот я приехала — мой будущий муж встретил меня в аэропорту на какой-то обшарпанной машине, у нее внутри даже обивка клочьями свисала. Вместо особняка — какой-то ветхий сарай со стенами из старых рекламных щитов. Единственное, что более-менее казалось крепким, так это псарня…

— Псарня? Ты же говорила — цветы.

— Цветы — это было потом… Каюсь, я не смогла быть только поденщицей на его псарне. Я же все-таки человек с высшим образованием, и, несмотря на то что Грэг первым делом меня избил за непослушание, я все же — униженно кланяясь и приседая — уговорила его дать мне на исследование рынка хотя бы неделю. Он дал два дня. Я съездила в пару собаководческих хозяйств, поговорила с заводчиками. Не то чтобы они так уж откликались на мои вопросы, но по моему предложению все же согласились ответить хотя бы на один: почему не стоит разводить породистых собак в этой местности?

— А ты хитрая девушка!

— Понятно, мой интерес был шит белыми нитками, но отчего-то оба заводчика ко мне прониклись. И предостерегали откровенно, не скрывая всех минусов собаководства. При этом они в отличие от моего мужа были настоящими профессионалами, а он… Не знаю, что пришло ему в голову разводить именно собак? Ну, кроликов я бы еще поняла… Кстати, Грэг возил меня все эти два дня, но сам из машины не выходил. И при этом зорко следил, чтобы я не стала кокетничать или говорить что-нибудь лишнее тем, с кем беседовала.

— И ты из страха перед ним не могла попросить о помощи кого-нибудь из них?

— А что бы я им сказала? Чужим людям. Что муж меня бьет? Угадай, что бы мне ответили?

— Это ваши проблемы.

— Вот именно.