Она еще долго заставляла сестру то запрокидывать голову и смотреть в потолок, то выпячивать губы, то растягивать их. Наконец Джулия отодвинулась и, улыбнувшись, сказала:

– Теперь смотри.

– Я стала похожа на тебя, – спустя полминуты проговорила Джуди.

– Ты стала похожа на женщину! – Джулия подошла к шкафу и, распахнув обе створки, начала быстро щелкать вешалками.

Джуди пристально вглядывалась в свое изменившееся лицо, приблизив его к зеркалу почти вплотную.

– А что, я не была похожа на женщину?

– Ну, может, я не так выразилась, – Джулия поддела одну из вешалок и, вытащив платье, стала его рассматривать, крутя вешалку на пальце.

– На кого же я была похожа? – Джуди оторвалась от своего отражения и повернулась к сестре. – На мужчину? Или, может, я выглядела существом бесполым?

– Ну-ну, не кипятись, – Джулия повесила платье обратно в шкаф и опять защелкала вешалками. – Твоя соседка – как ее? – ну помнишь, ты звонила, говорила, что она двойню родила?

Джуди молчала.

– В общем, она, конечно, женщина, у нее этого не отнять, судя по тому, как активен этот рыжий коротышка.

Джуди невольно улыбнулась.

– Ну, наконец, ты оживилась! – Джулия зажала под мышкой вешалку с одним платьем и полезла за другим.

– Она, между прочим, опять… – начала Джуди.

– Что?! – перебила Джулия и ловким движением перекинула оба платья через спинку кресла. Сев на низенький пуфик, она смешно вытаращила глаза. – Просто фантастика!

Джуди, не удержавшись, засмеялась. Джулия тоже пожурчала низким глуховатым смехом.

– Так вот, – уже серьезно продолжила она основную свою мысль, – эта детородная машина, безусловно, тоже…

– Зачем ты так зло?

– …тоже женщина, кто будет спорить? Но разве она… женщина, Джуди?

– Что же, по-твоему, только разряженная и размалеванная…

– Почему сразу «разряженная, размалеванная»? Я же не о проститутках говорю! Женщина должна нравиться себе самой, любоваться собой, быть уверенной в своей неотразимости, в своей красоте, шарме.