Но теперь у Зака появились собственные причины пройти тест. Наверняка надеется, что докажет свою непричастность и тем самым укажет Фрее на ее ложь. Но она-то знает правду!

Через пятнадцать минут они подъехали к дому, где в одной из квартир проживала Фрея с дочерью. Выбравшись из машины, Зак нахмурился, увидев унылые стены старого здания:

— Ты живешь здесь? Ужас. Надеюсь, внутри все не так печально.

— Зря надеешься, — пробормотала Фрея, невольно удивляясь тому, как послушно Эйми идет на руки к Заку.

Неужели девчушка подсознательно почувствовала родство? Фрея открыла дверь в подъезд и начала медленно подниматься на верхний этаж.

— Как ты собиралась втащить на четвертый этаж коляску одной здоровой рукой? — спросил Зак. — И что бы ты делала, если бы начался пожар? Ты бы не смогла быстро эвакуироваться.

— Что-нибудь придумала бы, как обычно, — буркнула Фрея и неохотно отперла дверь квартиры.

Она не хотела пускать Зака в свою жизнь, на свою территорию, но он проигнорировал ее недовольное выражение лица и смело шагнул в квартиру.

Там царил ужасный беспорядок. Тарелки после вчерашнего завтрака до сих пор стояли на столе, а белье сушилось прямо в комнате, так как ванная была слишком маленькой.

Зак, не веря своим глазам, оглядел комнатушку. Больше всего на свете Фрее не хотелось, чтобы он увидел, как она живет.

— Условия не идеальные, признаю, — сказала она. — Но это все, что я могу себе позволить.

— Даже не верится, что ты живешь здесь с ребенком… — протянул Зак, осматривая убогую квартиру.

Фрея, очевидно, сделала все возможное, чтобы превратить это место в уютный дом, но ничто не могло спасти помещение от протекающего потолка и трещин в стене. Этот дом давным-давно следовало снести.

Зато теперь Зак понимал, почему Фрея так упорно хотела убедить его в отцовстве. Наверное, лелеяла надежду на помощь от него. В таких условиях невозможно жить одной, не говоря уже о ребенке.