— Я чрезвычайно высоко ценю вашу помощь, Кейт, — пророкотал Джеймс Александер Хардинг. — Я уверен, что мы выиграем тяжбу.

— Я бы попросил вас уделить мне еще минуту, — пожимая коллеге руку, сказал барристер Смит.

— Я должен бежать, к сожалению, — сказал Хардинг. — Иначе рискую опоздать на поезд.

— Да, разумеется, — сказала Кейт.

Как только за клиентом захлопнулась дверь, барристер вышел из-за стола и встал напротив Кейт, ерзавшей на стуле.

— Я вас долго не задержу, — несколько нервозно повторил он.

— Я вас слушаю, Джонатан, — сказала Кейт официальным тоном. — Но учтите, что мне еще нужно вернуться в свой офис.

— Я просто подумал… Мы с вами так давно знакомы, Кейт, что нам уже пора… Видите ли, я знаю одно чудесное местечко, где можно прекрасно поужинать…

Там подают отменное красное вино и сыр… — Он запнулся, покраснев.

Кейт расхохоталась. Неделю назад она бы молча вышла из кабинета. Но теперь обстоятельства изменились, она готова была его выслушать до конца.

— Продолжайте, Джонатан! — сказала она.

Румянец на его щеках стал еще гуще.

— Знаете, я нередко останавливаюсь в этом кабачке под Шеффилдом, бывая в тех местах по делам. И должен сказать, что там чудесные номера…

Кейт встала, подошла к Джонатану вплотную и спросила, насмешливо глядя ему в глаза:

— Признавайтесь, Джонатан, что вам хочется трахнуть меня.

— Нет! Нет! Впрочем, в определенном смысле вы правы… Но я хотел отметить, что…

— Вы душка, Джонатан! — Кейт ущипнула его за щеку. — Но это дело для настоящих мужчин…

Едва сдерживая смех, она поспешно вышла из кабинета, но в коридоре расплылась в самодовольной улыбке. Что случилось? Почему у этого слизняка возникла мысль приударить за ней? Может быть, после бурной ночи от нее исходят особые флюиды? В офис Кейт вернулась взволнованной, что не укрылось от наблюдательной Шерон.