— Сьюзен, я запрещаю тебе говорить о частной жизни Гордона в таком тоне! — взорвалась Агнес.

Сьюзен остолбенела, изумленно уставившись на сестру. Вдруг лицо ее расплылось в торжествующей улыбке.

— Ушам своим не верю! — воскликнула она и радостно захлопала в ладоши. — Ты влюблена в него? Боже, какая же ты дурочка! Сестричка, на таких, как ты, он даже не оглянется! Гордон — малый не промах, и если выбирает себе дамочку, то это должен быть высший класс!

Сьюзен пренебрежительно окинула взглядом Агнес. Нет, старшая сестра была, разумеется, по своему привлекательна: ее фантастической гриве светлых волос можно было только позавидовать, а овальное лицо с огромными серыми глазами и твердо очерченным носом обладало той безмятежной красотой, которая могла бы притягивать к себе взгляды, если бы не…

Беда Агнес состояла в том, что она совершенно не способна была себя преподнести, не умела эффектно одеться, не знала, как держаться с мужчинами. А дело было за малым. Современная вызывающая прическа, туфли на шпильках, прибавляющие роста, какое-нибудь облегающее платье, чтобы подчеркнуть линии фигуры, — и Агнес Рокуэлл выглядела бы в миллион раз аппетитнее… но все равно недостаточно интригующе, чтобы заинтересовать такого сердцееда, как Гордон.

— Тебе бы подошел какой-нибудь добропорядочный молодой человек вроде этого вашего адвоката, Рональда… Как, кстати, его дела? — снисходительно поинтересовалась Сьюзен.

Сама она находила молодого адвоката, ведавшего делами Рокуэллов, ужасно скучным, но он, на ее взгляд, вполне подходил для Агнес. Кроме того, Сьюзен знала, что сестра одно время была будто бы увлечена Рональдом. Если бы они поженились, возможно, этому юноше хватило бы ума уговорить Агнес продать усадьбу, и тогда Сьюзен могла претендовать на свою долю, а может быть, и на пересмотр завещания с тем, чтобы поделить состояние поровну… О, тогда бы весь мир лежал у ног Сьюзен! Она могла бы бросить работу, путешествовать, сколько душе заблагорассудится, заводить самые блистательные романы, проще говоря, упиваться свободой и независимостью, вместо того чтобы, спустив все деньги за неделю, клянчить субсидию у старшей сестры или Гордона.