– Нет, продолжайте, только без самобичевания.

– Я словно ощущаю раздвоение личности: одна моя половина готова сейчас же броситься вам на шею, обнять и не отпускать. А вторая настаивает на том, чтобы оставить все, как есть. Я не могу поверить, что так легко могу получить журавля в руки.

– Вам кажется невозможным начать другую, полноценную жизнь?

– Да нет же. Я – в этом халате, вы – такой респектабельный. Я – со своим комплексом неудачницы, вы – непотопляемый гигант с невероятным жизненным багажом.

– «Титаник» тоже считался непотопляемым, но дело совсем не в этом. Мои охранники на вас так подействовали или постоянный писк мобильного?

– Я не шучу! Я не гожусь на роль Золушки.

– Тогда и я скажу, что в мои годы смешно претендовать на роль Принца. И, кстати, еще о непотопляемости: у меня тоже есть свой айсберг, и не один, вот так.

– Георгий, я не готова сейчас что-то решать.

– Завтра около одиннадцати утра я уезжаю. Неотложные дела не дают догулять отпуск. Я к этому давно привык. Вот почему я решился приблизиться. Только представил, что уеду, так и не услышав вашего голоса, – страшно сделалось. Хотя, если бы не отъезд, я все равно сделал бы вам предложение. Я увидел в вас то, о чем мечтал с юности. Мой список побед над женским полом слишком короткий, я не ставил целью сделать его как можно длиннее. У меня в то время были совсем иные задачи. Я не жалею. Беда в том, что мною всегда руководили амбиции. Я многого добровольно лишил себя – в этом мы с вами схожи. – Лита молчала, поставив стакан на маленький столик. Опустив глаза, внимательно разглядывала замысловатый узор коврика под ногами. – Хорошо. Телефон свой вы мне оставите? И адрес, если хотите.

– Оставлю. Я переехала в квартиру родителей. Они почти все время на даче, но, позвонив, можете услышать мужской голос. Не делайте скоропалительных выводов, у отца тоже очень приятный баритон.