– Как-то мне пришлось лечиться у зубного врача, он очень похож на вас, ну в точности как вы. Но в чем-то совсем другой, – заметил Сэм, садясь на софу очень прямо.

– Зубной врач? Где? В Австралии?

– Ага, в Перте. Мой дядя – зубной врач, и, естественно, я должен был идти к нему. Для родственников – специальная цена. А вообще – очень хороший врач. И лечит совсем не больно. Если бы не он, я бы не мог сниматься в кино.

Чуть расслабившись, он откинулся на софу, словно вспоминая – и не без удовольствия – всю процедуру, в результате которой получил улыбку, принесшую ему двадцать миллионов долларов за три фильма.

Тем временем Джез быстро сфотографировала его «Полароидом» и протянула еще влажный снимок. Она считала, что человек, которого ты снимаешь, должен сразу убедиться в желании фотографа дать ему возможность видеть, как продвигается работа, а если результат не понравится, сказать свое «нет». По опыту Джез знала, что, действуя таким образом, можно считать половину работы сделанной.

– Неплохо, – произнес Сэм, внимательно разглядывая снимок. – Совсем не похоже на... на тех, что хотят иметь все и про которых говорят «шикарно». Может быть, все дело в плаще?

– И все-таки шея выглядит слишком неестественно. – Она задумчиво покачала головой. – Мне не нравится, что воротник упирается в подбородок и полностью закрывает горло. Расстегните несколько пуговиц, отогните пошире воротник и обопритесь об изголовье. Попробуйте положить ноги на край софы и лягте во весь рост, чтобы было удобно. Представьте, что светит солнце и вы где-нибудь на пляже, скажем, в Серфер Пэрадайз.

– Вы были в Австралии? – удивился он, делая то, что она сказала.

– Да, в прошлом году... Очень понравилось... – Джез переходила с места на место, двигаясь вокруг софы. Она держала в руках первый из шести «Канонов» и быстро щелкала затвором. Движения ее были четки, несуетливы и почти незаметны. Ей нравилось то, что она видела через объектив: свободно распахнутый воротник обнажал широкую сильную грудь актера, изящная резьба и контур изголовья розового дерева выглядели необычным обрамлением, подчеркивая тонкую ткань плаща, а белокурые волосы соблазнительно контрастировали с темным бархатом.